смерил взглядом полотно по-старинному простых знаков: — Те, кто способен создавать символы, в большинстве — отдалённые кланы, ушедшие от мирской суеты, более того, эти пауки единой жизни на самом деле ещё и похожи на тварей Гу[244], а значит, этот клан должен быть сведущ в техниках чёрной магии, и не скажешь точно, с южных он окраин или нет…
Было ещё сказанное раньше тем стариком Цюем, он говорил об услышанном от предков предании, и если их можно назвать «предками», то как ни посмотри, а дело не могло быть меньше двухсот с лишним лет назад.
Двести с чем-то лет назад, южные окраины, кто-то, кто слегка знаком ему, о ком к тому же наслышан Сюаньминь… Что это может быть за человек?
Размышления Сюэ Сяня уносились всё дальше и дальше, он упорно перерыл в мозгу всех, кто оставил кое-какое впечатление двести лет назад, однако малейшего успеха — и того не добился, пересечения нужных условий не было совершенно, даже единственного совпадения вытащить не удалось.
Так и не сумев вскоре вычленить ничего дельного, Сюэ Сянь махнул рукой и пока что выбросил это дело из головы. Он шевельнул пальцами дважды — и вдруг задержал их перед глазами, опустил взгляд на кончик безымянного, моргая, посмотрел мгновение.
— Что? — увидев, как он застыл внезапно, уставившись на палец, Сюаньминь подумал, что он вспомнил какую-то зацепку, и задал вопрос.
Кто знал, что Сюэ Сянь выставит безымянный палец ему перед глаза:
— Появилась родинка.
Он ткнул палец слишком близко, Сюаньминь чуть отступил назад и тогда только рассмотрел ясно, что на его прежде безукоризненно светлом и чистом кончике пальца внезапно возникла крохотная красная точка:
— Укус ядовитого паука?
— М, — Сюэ Сянь полюбовался, покусывая кончик языка и щуря глаза, и поднял подбородок к шее Сюаньминя: — Похожа, впрочем, на ту, что у тебя возле нижней челюсти на шее сбоку, только не знаю, будет ли позже, как и у тебя, время от времени вытягивать паучьи лапки.
Сюаньминь:
— …Пока что не должна, как-никак, мать-паучиха ещё никого не кусала.
До тех пор, пока мать-паучиха не найдёт, кого цапнуть, так называемая «единая жизнь» и будет оставаться лишь между Сюэ Сянем и пауками, вовлечение другой стороны не произойдёт.
Сюэ Сянь потёр палец с возникшей маленькой родинкой цвета крови и сказал, щурясь:
— А если я сейчас и умертвлю эту пару ядовитых пауков?
— Не умрут, — Сюаньминь поднял руку и постучал по каменной стене: — Пока другой не укушен, ядовитые пауки разделяют с тобой жизнь, ты жив — живы они.
Два мелких дурных паука, он, оказывается, ещё и сделать с ними ничего не может. Услышав, Сюэ Сянь сразу пришёл в раздражение и сказал холодно:
— Так я ещё должен обеспечивать их всё время? Какая ценность — пауки, что могут жить вечно, потом перенесут как-нибудь вместе со мной Небесные молнии — может, и духами станут, а.
Сюаньминь покачал головой, похоже, не находя слов.
— Тут на стене нет решения? — весьма недовольно произнёс Сюэ Сянь. — Мы именно за ним и пришли.
Сюаньминь отозвался глубоким голосом:
— Есть.
Глаза Сюэ Сяня словно омылись, просияли вдруг в свете огня:
— Действительно всё-таки есть? Рассказывай, даже если хлопотно — нестрашно, лишь бы смогли избавиться от этой штуковины у тебя на шее.
Сюаньминь кратко и ёмко выдал несколько слов:
— Хозяин главной линии жизни умрёт — причина и следствие исчерпаются.
Сюэ Сянь молчал. «Что за вздор, его дедушку».
Возмутительная мерзость, копать яму копает, а не закапывает! Что за чушь собачья, а не способ!
Сюэ Сянь в отвращении устремил взгляд на эти пространные символы, особенно свирепо всматриваясь в подпись, словно через имя в ней мог уставиться сразу и на человека, написавшего всё и создавшего этих пауков единой жизни.
Он вновь пожалел немного, что сам не может понять всех этих знаков, иначе непременно хорошенько прошёлся бы между слов и между строк, чтобы не упустить ничего связанного с пауком единой жизни. Однако если подумать ещё, с таким степенным серьёзным характером Сюаньминь определённом читал ещё внимательнее, чем сумел бы он, и если бы действительно было иное осуществимое решение, разумеется, он не пропустил бы его по небрежности, в конце концов, то, возможно ли устранить паука единой жизни, напрямую касается жизни самого Сюаньминя.
Сюэ Сянь ощутил вдруг, что этот поход обернулся попросту потерей и жены, и войска[245]: не только паука единой жизни Сюаньминя не убрали, но ещё и его собственную жизнь принесли в жертву.
— Довольно, — Сюэ Сянь нетерпеливо цокнул языком и продолжил: — Раз уж здесь не найти решения, то оставаться дальше — только попусту тратить время и силы, так или иначе, пара пауков у меня, может, с ними потом получится найти другой выход.
Прямо сейчас дело с пауком единой жизни оставалось только отложить на этом, однако догнать того человека, ушедшего на шаг раньше, они всё ещё могли.
Сюэ Сянь пораскинул умом: будь то подвеска из персикового дерева, что он ухватил, или иньский мертвец позднее, или же построение, расставленное с помощью бронзового зеркала у чёрного пруда, — всё было неразрывно связано с тем даосом.
Прежде, когда Лу Шицзю помогал фуцзи, он определил, что этот даос всё ещё совершенствуется в небольшой пещере в Шу, неужели сейчас уже подоспел сюда? Что же за дело, в конце концов, заставило его срочно из Шу прибыть в район Ланчжоу?
Единственно полагаясь на разум, причину, конечно, было не понять в полной мере, так что лучше уж догнать этого даоса и схватить, расспросив затем.
К счастью, не говоря уже о прочем, передвигался Сюэ Сянь намного быстрее, чем обычные люди; неважно, насколько велики были способности этого даоса, а он ушёл раньше лишь на такой короткий промежуток времени, и Сюэ Сянь полагал, что настигнуть его будет по-прежнему всё равно что протянуть руку и сразу взять. Более того…
— Этот человек убежал недалеко, — Сюэ Сянь снова встал у пруда с чёрной водой и, опустив глаза, окинул оценивающим взглядом хаотичные следы крови.
— М? — Сюаньминь наконец прекратил смотреть на полотно знаков, обернулся и подошёл.
— Погляди… — Сюэ Сянь указал на несколько относительно отчётливых отпечатков пальцев посередине: — Эти кровавые пятна слишком беспорядочны, как будто он много раз напрягал последние силы, тогда, впервые взглянув, мы поэтому и подумали, что случилась драка. Но посмотри внимательнее, все следы крови ограничены одними пределами и все отпечатки пальцев оставлены одним и тем же человеком, а значит… Боюсь, человек этот,
